За что хотели убить митрополита Тихона

А послушайте, что он говорил по поводу событий на Украине. За это ему поступали угрозы. С конца 2023 году ему даже выделили охрану. Может это и уберегло.

«Вот, что говорил умерший в декабре 2012 года схиархимандрит Иона: «Через год после моей смерти начнется страшная заваруха на Украине». Он умер в декабре 2012 года, в декабре 2013 года начались все эти майданы. «Начнутся большие потрясения, а потом будет война. В одной стране, которая меньше, чем Россия, возникнут очень большие нестроения, будет очень много крови, в эту воронку гражданской войны будут втянуты и Россия, и США и многие страны». Он предсказывал, что первая Пасха после начала этой большой смуты будет кровавой, вторая - голодной, а третья - победной. 

Ко мне приехал в Печеру наш прихожанин из Сретенского монастыря и говорит:  «Владыка я понять не могу,  как же так, вот говорят, эти фашисты – украинцы. Какие фашисты?» Я ничего ему не мог объяснить. Потому что это путь, который человек должен пройти.

Я был в Крыму, туда приехали люди из Донецка, жившие там эти восемь лет. Я говорю, а как вы объясняете людям там необходимость спецоперации? «А им не надо ничего объяснять. Они и так все знают, они знают, что столкнулись с фашистами со страшными нацистами. С инфернальной силой, которая только уничтожает, силой ненависти».

И мне сказали то же самое в Крыму. Один священник, который родился в Крыму при Украине, он молодой еще совсем, у него родственники выезжали из Украины в Россию, и вот он рассказывал, как первый автобус прошел, а второй остановили украинские войска и расстреляли всех, включая женщин, детей и даже там две собаки потом нашли. Он говорит, что вот мы, которые жили в Крыму, знаем, что это за страшная сила. Он преспокойно говорит - дикий страшный фашизм. Это нацисты самые настоящие – те, кто нам противостоят. 

Вот, говорит, со мной заканчивали университет ребята русские, они уехали на Украину и стали украинцами. Вот они говорили мне, что, если они меня встретят, они меня убьют. Причем, только потому что я – русский.  Вот это немыслимо даже слышать. А батюшка говорит, понимаете, вот они мне говорят, что они меня убьют. Нацизм».