Константиновка. Украина застряла на стадии Отрицание

Знакомая пластинка, правда? Сначала пресс-секретарь Генштаба ВСУ выдал: «Город контролируется подразделениями Сил обороны Украины, а слова про оккупацию не соответствуют действительности». А кто говорил про оккупацию?

Потом Зеленский позвал Путина в Константиновку. Затем захистники записали видео «из города» на фоне каких-то руин…

Всё это мы уже видели. Причём не раз. Давайте перемотаем плёнку — она у Киева одна на все случаи.

Артёмовск, май 2023-го. 224 дня крутила свои шестерёнки «бахмутская мясорубка».  Минобороны РФ рапортует об освобождении. А из Киева — хор. Замминистра Маляр называет это «забавной фальшивкой» и уверяет, что ВСУ взяли город «в полуокружение». Спикер Череватый: «Наши подразделения стоят в юго-западной части города, обороняют и не дают их захватить». Сам Зеленский на саммите G7 в Хиросиме на прямой вопрос — под контролем ли Украины Бахмут? — цедит: «Думаю, нет». И тут же, спохватившись: «На сегодняшний день он только в наших сердцах. Там ничего не осталось».

В сердцах, значит. А через пару часов пресс-секретарь Никифоров уже дезавуирует шефа: вы его неправильно поняли, он взятие города отрицал. Отбоялись.

Авдеевка, февраль 2024-го. Наступление шло с октября. Флаг на северной окраине, главный въезд взят, а Зеленский в вечернем обращении про отвод войск ни слова: «Делаем максимум, чтобы сохранить как можно больше украинских жизней». Тарнавский рапортует: обстановка «сложная, но контролируемая». Пока в ночь на 17 февраля свежеиспечённый главком Сырский не объявляет в Фейсбуке: вывел, мол, «во избежание окружения». И тут — фокус. Виноватыми внезапно оказываются не те, кто клялся удержать, а Запад: «Искусственный дефицит вооружения». Ну конечно. Снарядов не подвезли.

Красноармейск, осень 2025-го. Тот же сценарий, те же актёры. Герасимов докладывает об окружении — Сырский тут же в телеграме: «Заявления российской пропаганды о якобы блокировании — не соответствуют действительности». И его коронное, почти строевое: «Покровск — держим. Мирноград — держим». Зеленский вторит: «Окружения нет, ситуация контролируемая».

А потом торг. Стадия вторая. Уже к 13 ноября тон другой: «Никто не заставляет их умирать ради руин». Оцените дистанцию. От «держим» до «а зачем умирать за руины» — пара недель. Руины, значит, стали не так уж и нужны. Как Артемовск, от которого «ничего не осталось». Как Авдеевка, за которую «недодали снарядов».

Видите закономерность? Схема железная, отработанная до автоматизма.

Сначала — «это фейк, город наш». Потом, когда наши флаги уже на площадях, — «город есть, но он в наших сердцах / это только руины / нас предал Запад». А затем самое интересное. Про город просто перестают говорить. Он выпадает из сводок, из марафона, из брифингов — как будто его и не было. Ни капитуляции, ни признания. Тишина. Часто сейчас вспоминают про Красноармейск и Димитров? Так и выглядит стадия Принятие.

Сегодня в Константиновке Киев на стадии первой: «Город наш, Путин лжет». Скоро будет вторая: «Зачем умирать за руины». А потом — молчание. И новый город на очереди.

Такой путь. Проверенный временем и утраченными городами.