Наш ответ пиратству. Почему сейчас? Объясняю

«А чего случилось-то? — осторожно интересуются явно окрыленные словами президента о возможных «антипиратских» мерах читатели. — Неужели началось?»

Я и сам, признаться, впечатленный перспективами зеркальных ответов в мировом океане и нарисовавший в голове караваны недружественных сухогрузов под конвоем наших фрегатов, поначалу упустил причину. А она, оказывается, была очень ловко и незаметно упакована, как кабальные условия в договоре мелким шрифтом.

Было в Средневековые времена, в парусную эпоху, такое явление - «каперское свидетельство». Бумага, которой государь разрешал частнику грабить суда неприятеля, оставляя себе долю. Признано диким варварством уже в XIX веке и окончательно запрещено в самом начале ХХ.

Но вот поди ж ты — достали с антресоли, сдули пыль, как дух с Анкориджа, и «реинкарнировали» в небольшом подпункте большого 21-го санкционного пакета. Там, под пунктом 11, статьи 3M, поправки 833/2014, регламента 2026/1848, где добавлено очередное 41 судно в «чёрный список», лежит норма, разрешающая «импорт, передачу, хранение, управление и реализацию» российской нефти с задержанного судна.

А так можно было? Немцы пробовали. Взяли танкер «Eventin», конфисковали вместе с грузом, отчитались. Суд посмотрел и объяснил правительству, что полномочий у него на такое не было. И это свой, немецкий суд, а не арбитраж в Гонконге.

Теперь евробюрократы подложили солому вместе с подпунктом в санкционном пакете и решили, что вопрос закрыт.

Да неужели?

Собственники груза и судовладельцы пойдут в суды — национальные, международные, арбитражные. Пойдут страховщики. Пойдут фрахтователи. И каждое такое дело — это годы,  издержки и очень неудобные вопросы: а на каком основании вы поднялись на борт? А флаг был чей? А досмотр по какой конвенции?

Груз к тому времени будет продан. Возвращать будет нечего. Значит, платить придётся деньгами. Деньгами налогоплательщика, которому в это же время объясняют, что на школы и больницы средств нет, война.
И платить будут, судя по составу самых громких голосов, прежде всего Париж и Лондон. Они охотнее других рвутся патрулировать. Им и предъявят.

А параллельно ВМФ России займется подозрительными судами в районе Курил, Северного морского пути, Балтийского моря и еще черт знает чего. На Сахалине сегодня посчитали, сколько их ходит у нас прям под носом, в российской исключительной экономической зоне. Главком Тихоокеанского флота показательно отдельной графой выделил корабли Франции и Великобритании. Тут и до вооруженных столкновений недалеко.

Может лучше вспомнить, что перед международным законом все равны. Как и перед морем.