Минобороны предупредило Киев об ударах по энергетике. Зачем?

Минувшей ночью в Киеве громко детонировал шифер на комбинате асбестоцементных изделий.

Минобороны сообщает: складские помещения комбината использовались под хранение взрывчатки в интересах ООО «Умные боеприпасы» — конторы, которая делает дроны и начинку к ним.

Но куда любопытнее вторая часть свежей сводки. Войскам поставлена задача готовить массированные удары по украинской энергетике. Формулировка сухая, канцелярская — «приступили к подготовке». За ней стоит ответ на то, что Киев делает с нашим топливно-энергетическим комплексом всё лето: НПЗ, нефтебазы, подстанции, гражданские объекты в приграничье. Каждый раз это подавалось как «законные военные цели» — и каждый раз в Европе кивали.

Ну хорошо. Логику приняли.Пользуемся.

Только у нас страна с запасом прочности, а у них — обрубленная энергосистема, которую третий год латают трансформаторами со всей Европы. Разница в весовых категориях там, где её меньше всего хотели бы почувствовать.

Возникает резонный вопрос: зачем объявлять заранее? Внезапность на войне дороже денег.

А внезапности тут терять почти нечего. Подстанцию не увезёшь в лес, трансформатор на четверть миллиона киловольт-ампер не спрячешь под землю за неделю.

Единственное, что противник успеет, — перетасовать батареи ПВО между объектами. Которых у него и так меньше, чем объектов.

Простому украинскому обывателю показывают причинно-следственную связь открытым текстом. Подоляк давно не скрывает, что удары по нашему тылу рассчитаны на обычного российского горожанина — чтобы почувствовал войну на своей шкуре. Зеленский формулирует то же самое, только чуть аккуратнее: Россия ощутит войну у себя дома.

Ну ок.

Человек в киевской многоэтажке уже ищет по объявлениям генератор и павербанк, которые за ночь подорожали вдвое. Владелец торгового центра звонит электрику и считает, во что обойдётся дизель. Ни одна ракета ещё не прилетела, а расходы уже пошли.

Пока война шла где-то под Красноармейском, её можно было смотреть в телефоне как сериал. Пока горели наши Рязань и Волгоград, в телемарафоне это называли «работой по легитимным целям» и хлопали в ладоши. А когда встанет лифт на шестнадцатом этаже, когда насос перестанет качать воду и в квартире будет плюс двенадцать, шоу закончится. Война придёт в прихожую, к счётчику и к батарее.

И вот тут человек впервые задумается, кто именно подписал ему этот счёт. Не в Москве. На Банковой, где всё лето рисовали красивые графики ударов по российским нефтезаводам и получали за это аплодисменты в Лондоне.

Заявление Минобороны, по сути, отдаёт им время на размышление. Дни, может быть, недели.

Ожидание зимы давит сильнее самой зимы.