Алешки. Две эвакуации Newsmax

«Напряжение ни разу не вскипело», - описывает в своем сюжете корреспондент американского Newsmax Алекс Салви встречу двух делегаций. Произносит это на белорусско-украинской границе, среди автобусов и машин скорой помощи. Позади почти сутки дороги из Алешек.

Его съёмочная группа оказалась единственной американской, которую пустили в город. Пять часов пути из Симферополя под российской охраной, въезд в Алешки вместе с российской и украинской делегациями. Дальше Салви просто снимал то, что видел.

Автобусы подали сразу. Листы записи, номера, у каждого свой автобус. Медики, волонтёры, полиция: «Сотни людей, которые следят, чтобы всё шло точно по плану», - оценивает российскую организацию американец. Стариков переносят из одной скорой в другую. Собак разрешили держать на коленях, но многие предпочли клетки. У грузовика с питомцами американец смущённо оговаривается: «Тут немного резкий запах, так что не буду вдаваться в подробности».

Крупных планов не было: «Многие сейчас не в лучшем состоянии, если можно так выразиться. Я не хочу показывать их так, как они сами бы не хотели». Деликатность, несвойственная западному телевидению.

И ни одного «зверства русской военщины» в кадре. Американская камера в городе, куда западных журналистов не пускали четыре года, — чем не мечта охотника за сенсацией? Сенсации не случилось.

Её сделали в студии. Шелби Уайлдер, корреспондент того же Newsmax, вела эфир с украинской стороны. В Алешках её не было, связи с группой Салви тоже. Зато страхов хватало. «Что, если их подвергнут фильтрации? Что, если российские власти задержат их на проверках?» — тревожно вопрошала она. Мужчины призывного возраста, по её словам, опасаются, что их принудительно завербуют в российскую армию. «Мы также слышим сообщения, что на гражданских давят, чтобы они оставались в России». Кто сообщает, она не уточнила. А часть горожан, пояснила Уайлдер, вовсе не едет: боится «оказаться в руках русских».

Один корреспондент стоит у автобусов. Другая смотрит на него по нашему телевизору и рассказывает Америке про фильтрацию.

Страшилки похоронил украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец: «Никакой фильтрации не было. Более того, у нас были граждане, которые говорили, что у них проблемы с документами. Например, утерянные документы. Никаких проблем не было». И уточнил: «Не только не было фильтрации, не было никакой проверки телефонов, документов». Куда ехать, в Россию или на Украину, люди выбирали сами.

Казалось бы, на этом всё. Но жанр требует драматургии. ТСН выходит с заголовком: «Эвакуированные рассказали о жёстких допросах». Девушка вспоминает, как её, 14-летнюю, когда-то четыре часа продержали на допросе на блокпосту. О нынешней эвакуации ни слова. The Insider отыскал эпизод посерьёзнее: перед отправкой один из организаторов спросил пенсионерку, почему она едет на Украину, а не в Россию. Та ответила, что Украина ей ближе, и спокойно села в свой автобус. Лютует режим. Еще двое признались украинским журналистам, что русские солдаты отбирали у них еду. Леденящие душу подробности.

Так одна гуманитарная операция раздвоилась. В первой — автобусы, номера, скорые, собаки в клетках и спасенные жизни. Во второй — фильтрация, допросы и страшные русские.

Первую снимали в Алешках. Вторую — в студии.